Да уж куда мне в свои-то 40 лет понять!

Сразу оговорюсь: история не моя, а моей хорошей подруги. С её слов я поведу рассказ от первого лица.

… После классного родительского собрания я неслась домой на всех парах! Такого позора я уже давно не переносила. Меня отчитывали, как нашкодившего котёнка… Перед всеми родителями! Да уж, воспитала я доченьку… Вот только доберусь до дома, уж я ей покажу кузькину мать!

В квартиру я влетела так, как будто бы это был вагон отходящего поезда. Не успев отдышаться, ворвалась в комнату дочуры. – ну, берегись все, кто не успел спрятаться!

Дочь сидела перед монитором в наушниках, ожесточённо настукивая по клавиатуре. Она даже не услышала, что я вошла. Пришлось подойти и снять с неё эти наушники. Анна вздохнула и подняла на меня свои глаза:

– Ну, и что ты мне хочешь сказать?

– Аня, ты что творишь? Меня на родительском собрании выставили полной идиоткой! Такого позора я сто лет уже не испытывала! – завела я. Но Аня прервала мои нотации:

– Господи! Как всё это надоело! Школа эта, учёба… Тут жизнь рушится, всё рушится!!! – она резко встала, кинула быстрый взгляд на фотографию, прикреплённую над кроватью, и упала лицом в подушку.

Я в растерянности не знала, что делать. Аня рыдала. Молча, только худющие плечики вздрагивали… Она была такой беззащитной, такой несчастной!

– Ты меня не понимаешь! Меня никто не сможет понять… – донеслось до меня из глубины подушки.

Да уж, куда мне, старой дряхлой сорокалетней развалине, понять страдания девичьей души. Я молча рассматривала фотографию, на которою дочь взглянула так, словно это был вполне живой человек, и будто бы только перед ним ей сейчас было стыдно за всё, что происходило в этой комнате.

Со снимка смотрел косматый парень с гитарой. На его губах играла наглая улыбка, а глаза с прищуром выдавали любимца девчат в возрасте от 12 до 25 лет, которому их восторги давно уже надоели до зубовного скрежета.

“Ты меня не понимаешь…” Да уж, куда мне в свои-то 40 лет понять!

… Это было 23 года назад. Я была немногим старше своей дочери сегодняшней, училась на первом курсе в институте. Курсом старше учился кумир всех студенток Валерка Матвейчук. Он организовал в вузе рок-группу, где играл на бас-гитаре и пел песни, которые сам же и сочинял. Нам тогда они казались верхом совершенства, а самого Валерку мы считали настоящим божеством.

Я тоже, как и большинство, была влюблена в него. Конечно же, безответно. Он даже ни разу не остановил взгляда на моей тщедушной персоне! Но я надежд не теряла. В начале лета был организован “стройотряд” – на самом деле это была студенческая бригада для помощи совхозу в уборке овощей. Меня туда не взяли – не помню уже, по какой причине.

Но я решила поехать самостоятельно – не выгонят же меня, лишние рабочие руки, не оставят ночевать под открытым небом? А там как получится…

И я, вызнав, в каком совхозе дислоцировался стройотряд, где должен был находиться мой кумир, поехала следом. Отряд я нашла быстро – на краю деревеньки раскинулись разноцветный палаточный городок. В центре его стоял уличный фонарь, освящающий площадку, где палаток не было. Там проходили импровизированные танцы. Парни и девушки отрывались под орущий магнитофон, хором кричали какие-то им одним известные слова – короче, всем было весело, никто на меня не обратил внимания.

Я подошла, огляделась. Валерки в толпе студентов не было.

И я побрела в лесок: кроме лирической грусти меня начала мучить ещё одна, физиологическая проблема. И вот, зайдя немного вглубь лесочка, я услышала сдавленное повизгивание, какие-то довольно активные шорохи, даже вроде бы шлепки… Мой кумир, которым я готова была восхищаться и перед которым могла бы даже встать на колени, прижимал к дереву симпатичную девчушку, зажимая её рот ладонью. Девушка извивалась, пытаясь вырваться, за что время от времени получала звонкую пощёчину.

Сказать, что я была напугана, шокирована – это не сказать ничего. Я ещё секунду поколебалась, пытаясь доказать себе, что это не МОЙ ВАЛЕРКА, что мой идеал никогда бы не пал так низко. Но всё указывало на то, что это был тот самый Валера – наш организатор рок группы и автор множества песен, от которых слёзы не просто наворачивались на глаза, а лились нескончаемым потоком.

На каком-то автопилоте я подбежала к парочке, подобрала лежащую на тропке корягу и саданула насильника по затылку! Дальше было совсем не так, как показывают в кино. Валерка не упал бездыханным мешком на землю, а повернул ко мне своё перекошенное злобой и уже изрядно расцарапанное жертвой лицо. Коротко размахнувшись, он наотмашь ударил меня в челюсть…

Очнулась я уже в лагере. Я лежала на тюфяке, набитом соломой, который заботливо кто-то вытащил из своей палатки. Вокруг меня стояли стройотрядовцы, кто-то приводил меня в чувство, совал под нос ватку с нашатырным спиртом, кто-то шёпотом обсуждал происшедшее. Девушка, которую я так героически спасла от насилия, благодарила меня, остальные открыто восхищались моим “подвигом”. А я только тряслась, не находя в себе сил отойти от пережитого.

Оказалось, что в тот момент, когда Валерка отвлёкся на меня, девушке удалось вырваться из его рук. Она сразу же бросилась к своим, громко крича и зовя на помощь. Валерка понял, что его план провалился, и тоже побежал, но в другую сторону. Группа парней после того, как Таня (так её звали) рассказала, что произошло, побежали в лес и нашли меня. Я сильно ударилась головой о ствол дерева при падении, поэтому всё ещё не пришла в себя. Они меня и донесли до лагеря.

Фото взято из свободного доступа в Сети.
Фото взято из свободного доступа в Сети.

Целый месяц я провела в стройотряде. Там было весело, ребята все оказались очень хорошими. Ночные посиделки у костра с гитарами, работа днём на полях, гулянья под луной, страшилки с “красными руками” и “светящимися зелёными глазами” тоже были – без них как же! Это время я не забуду никогда.

Но душа моя была ранена. Меня мучили не столько воспоминания об этом ужасном случае и огромные синяки под глазами, сколько мысль, что моя первая любовь оказалась растоптанной, выпачканной в грязи. Валерка перевёлся в другой институт, переехал в другой город. Таня не стала подавать на него заявление в суд – побоялась, что её же и обвинят в провокации насилия. Скажут: а зачем ты сама пошла с ним в лес? Хотя и коню понятно, что она тоже была в него влюблена и просто хотела романтичной прогулки, а не всего того, что мог предложить ей Валерка.

Своего любимого я встретила гораздо позже. Прошёл не один год, пока раны моей души затянулись… Первая любовь – это не так просто, как кажется некоторым… Действительно, доченька, разве я могу понять тебя сейчас???

И я присела рядышком с Аней на кровать, обняла свою несчастную девочку за худенькие плечики, и мы стали реветь с ней уже в два голоса…

Позже я рассказала Ане эту историю. А она поделилась со мной своими переживаниями. И мы с ней сделали выводы: конечно, не все кумиры заведомо плохие люди, просто мне вот не повезло. Но и первая любовь (как иногда и вторая, и третья) очень часто бывает безответной. И это нужно принять. Если тебя не полюбили – это ещё не конец жизни, возможно, где-то вдалеке тебя ждёт другой человек, который будет по-настоящему твой. Единственный. Родной.

А вы как считаете: когда родителям пора начинать общаться со своими детьми как с друзьями, откровенно рассказывать им о своей юности, делиться своими мыслями? Или родители должны всегда держать дистанцию, оставаясь для подростка чем-то вроде недостижимого идеала?

Да уж куда мне в свои-то 40 лет понять!
Adblock
detector