Старшая дочь

Много воды утекло с тех пор, но жители нашей пятиэтажки всё ещё помнят эту историю.

В конце девяностых переехала в наш дом семья Игнатовых: Григорий, Татьяна и их восьмилетняя дочь Юля. Отец семейства работал хирургом, Татьяна – учительницей младших классов.

Они быстро поладили с соседями. Главу семейства уважали, Татьяна была интересна в общении, а маленькая Юля умиляла старушек у подъезда общительностью и легко завела подружек во дворе.

Через два года после переезда в квартире Игнатовых раздался звонок. Татьяна открыла дверь и увидела перед собой девочку лет двенадцати:

– Тебе кого?

– Здравствуйте, а можно Григория Павловича?

– Его нет, а что ты хотела? Скажи, я передам.

Девочка замялась. Татьяна решила, что это одна из родственников многочисленных пациентов мужа и пригласила её войти.

Когда Григорий вернулся с дежурства, открылась неожиданная правда: двенадцатилетняя Вика оказалась дочерью хирурга. Сам отец понятия не имел о наличии ещё одного ребёнка, но признал факт близкого знакомства с её матерью.

Девочка рассказала, что её мама сильно пострадала в автокатастрофе и попросила о помощи. Григорий подключил все свои связи, но спасти женщину не удалось. Вика осталась одна.

Григорий, мучимый неизвестностью, сделал тест ДНК, который подтвердил отцовство. Тогда он оформил документы и Вика осталась жить в его квартире.

Татьяна относилась к девочке холодно. Нет, она была вежлива и ни в чём её не ущемляла, но в душе не могла смириться с постоянным присутствием чужого ребёнка. Юля и вовсе не скрывала своего недовольства, ревновала Вику к отцу и совсем не общалась с ней.

Вика, в свою очередь, не имея других родственников, всем сердцем дорожила новой семьёй. Она так искренне старалась им угодить, что Татьяне иногда становилось неловко за свою холодность.

Григорий чувствовал, как в семье растёт напряжение. Но он и сам не видел выхода и трусливо прятался на работе, надеясь, что ситуация разрешиться сама собой.

Спустя три месяца между девочками произошла большая ссора и Юля не вернулась домой после школы. Общую панику прервал звонок телефона, это была мама Юлиной одноклассницы. Она сообщила, что девочка у них. Потом трубку взяла сама Юля:

– Я не вернусь, пока эта не уйдёт!

Татьяна невольно совершила ошибку и встала на сторону родной дочери. Потом был серьёзный разговор с мужем, под давлением жены он согласился отдать Вику в школу-интернат.

****

Они стояли у ворот казённого дома. Высокий широкоплечий мужчина и тоненькая девочка-подросток. Мужчина нервничал, суетливо жестикулировал и много говорил. Девочка неподвижно стояла, опустив голову.

– Я буду забирать тебя каждые выходные! А летом поедем на дачу, договорились?

– Спасибо.

– Не обижайся.

– Я всё понимаю, папа.

Спустя полтора часа Григорий зашёл в подъезд своего дома, на третьем этаже он встретил соседку, Клавдию Васильевну:

– Здравствуйте.

– Здравствуй, Гриша. Отвёз что ли?

– Вы знаете?

– Как не знать? Стены у нас картонные, а разговариваете вы громко.

Григорий опустился на ступеньку:

– Худо мне, Клавдия Васильевна! Как быть?

– Жалеешь?

– Жалею! Да только Юлька с Таней никогда её не примут. Грозят уйти. Они ведь мои. Родные. Как против них пойти?

– А Вика, значит, чужая?

– Да нет, просто.., – он замолчал, закрыв лицо руками. Клавдия Васильевна погладила его по плечу:

– Запутался ты, Гриша. Остынь, подумай. А там, глядишь, и решение придёт.

Григорий медленно поднялся и вышел из подъезда. Он долго бродил по улицам, по парку. Присел на лавочку возле детской площадки и стал рассеянно наблюдать за гуляющими детьми.

Он представил Вику совсем крошкой. Она наверняка носила розовую курточку и симпатичную шапочку с помпонами. Потом вдруг ясно увидел её в интернате. Всё такую же маленькую, одинокую, с двумя тонкими косичками…

Григорий тряхнул головой, пытаясь отогнать тяжёлые мысли, достал из кармана куртки мобильник, набрал номер, дождался ответа и тихим голосом сказал:

– Таня… Ты прости меня, но я её заберу. Она моя, понимаешь? Моя!

Старшая дочь
Adblock
detector